Май 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  

Календарь

Архивы

ЧУДЕСНАЯ ПОМОЩЬ АРХАНГЕЛА МИХАИЛА ЛЕТЧИКУ ДЕВЯТАЕВУ В ПОБЕГЕ ИЗ КОНЦЛАГЕРЯ

КАК АРХАНГЕЛ МИХАИЛ ПОМОГ ЛЕТЧИКУ ДЕВЯТАЕВУ СОВЕРШИТЬ НЕВЕРОЯТНЫЙ ПОБЕГ ИЗ КОНЦЛАГЕРЯ ПАНЕМЮНДЕ НА ОСТРОВЕ УЗЕДОМ,  в результате которого наша страна получила  новейший двухмоторный модернизированный бомбардировщик «Хенкель-111», сведения о дислокации «Испытательной станции военно-воздушных сил» со стартовыми площадками ракет ФАУ-1 и ФАУ-2, катапульты для управляемых ракет, а самое главное – заводских корпусов, в которых готовилось новое сверхмощное оружие Германии, добытые сведения легли в основу создания первой советской ракеты. В 1957-м, после успешного запуска первого советского спутника, о подвиге Девятаева и его товарищей вышел очерк в «Литературной газете», а вскоре летчику было присвоено звание Героя Советского Союза.

Михаил Девятаев рассказал монахине Лукиане , что ему помогал Архангел Михаил: «Ангел был с ним в Кляйнкенигсбергском концлагере, а затем в концентрационном лагере Заксенхаузен. Ангел сопровождал его на пароме, когда Девятаева вместе с 500 заключенными немцы везли на остров Узедом, в концлагерь Пенемюнде. На этом острове размещалась «Испытательная станция военно-воздушных сил», аэродром, стартовые площадки ракет ФАУ-1 и ФАУ-2, катапульта для управляемых ракет, а самое главное – заводские корпуса, в которых готовилось новое сверхмощное оружие Германии. Пленные с этого острова не возвращались, а привозили их сюда для выполнения тяжелых работ.

Именно Ангел внушил ему мысль бежать на немецком самолете из плена. «Ты Михаил – и я Михаил», – решительно произнес Небожитель. И как только Девятаев сердцем поверил в «возможность невозможного», события начали стремительно развиваться.

Несколько раз военнопленных направляли на уборку снега вокруг ангара, в котором находился новейший двухмоторный модернизированный бомбардировщик «Хенкель-111» – самолет командира авиачасти. Девятаеву удалось даже несколько раз приблизиться к стенду, на котором были отражены тактико-технические параметры бомбардировщика, оборудованного локатором. Многое из увиденного осталось в памяти. На работы их сопровождал вахтман – флегматичный немец, который часто сидя дремал, зажав между колен автомат.

«Если раньше Ангел являлся мне эпизодически, то 8 февраля, в день побега, он был постоянно рядом»,– рассказывал Девятаев.

…Когда десять советских военнопленных, пристукнув вахтмана-конвоира, подбежали к бомбардировщику, открыть дверцу кабины пилотов они не смогли – она оказалась закрытой на ключ. «Все пропало!» – в отчаянии подумал Девятаев, но Ангел решительно произнес: «Ты Михаил – и я Михаил!»

«С какого-то момента члены «экипажа» уже работали с молниеносной быстротой, как заправские авиаторы, хотя никто из них до этого и близко не бывал около самолета»,– писал Девятаев в своей книге «Побег из ада».

Уже были сняты струбцины с элеронов и рулей, убраны колодки из-под шасси, включены тумблеры, но приборы… молчали. «Нужен вспомогательный аккумулятор для запуска моторов»,– принял Девятаев от Ангела мысль. Тут же рядом на земле оказалась аккумуляторная тележка, силовой кабель которой кто-то из «экипажа» уверенно подключил к бортовой электросети.

Теперь от Ангела следовали одна за другой четкие, понятные советы-команды. И вот запущен правый двигатель, затем левый. Самолет вырывается из ангара к взлетно-посадочной полосе, на которую в это время садятся немецкие истребители. Секунда ожидания – а затем бомбардировщик пытается взлететь. Первый раз неудачно. Ангел успокаивает и снова спокойно объясняет, руководит, одновременно пресекает панические настроения «экипажа». Кстати, никто, кроме Девятаева, Ангела не видел.

Вдогонку взлетевшему бомбардировщику устремились истребители, но «Хенкель» успел уйти в облака. Потом самолет пролетел над конвоем немецких кораблей, а через два часа приблизился к линии фронта. Советские зенитные батареи открыли по нему огонь, и снаряд пробил крыло самолета, осколками была продырявлена кабина пилотов. Миновав шквал заградительного огня, бомбардировщик приземлился в тылу советских войск. «Ты Михаил – и я Михаил!» – радостно произнес Ангел и уже более не являлся Девятаеву.

«Тебе помогал Архангел Михаил, твой Небесный покровитель!» – волнуясь, сказала я Девятаеву.

«Да, именно он,– утвердительно кивнул головой Михаил Петрович. – Вот и вся моя тайна»,– тихо, после некоторой паузы, добавил он.

Возьму на себя смелость утверждать, что Бог послал своего Архистратига – Предводителя сил Небесных – Архангела Михаила в помощь летчику Михаилу по молитвам его отца Петра Тимофеевича и матери Акулины Дмитриевны. Всю войну они молились Господу о спасении сына, тринадцатого в их семье.»

https://pravoslavie.ru/37699.html

13 июля 1944-го, во время воздушного боя близ Львова: в тот день его самолет был сбит, а сам он с тяжелыми ожогами, без сознания, попал в плен.

После первой попытки побега, завершившейся неудачей, участь пленника была решена — его ожидали печи Заксенхаузена. От верной гибели Михаила спас случай — в санитарном бараке парикмахер из числа заключенных заменил бирку смертника на его робе биркой штрафника, принадлежавшую погибшему учителю с Украины Григорию Никитенко. Под этим именем он и числился в лагерных архивах — а летчик Девятаев значился там в списках казненных.

— Таких поворотов судьбы в жизни отца было много, — вспоминает Александр Девятаев.

Следующим «кругом ада» стал лагерь смерти Пенемюнде на балтийском острове Узедом. Именно там находился полигон, где фашисты испытывали «оружие возмездия», а значит, покинуть остров заключенные могли лишь через трубу крематория. Того, кто все же решался на отчаянный шаг, ожидала показательная казнь — прямо на плацу перед строем узников на пойманного беглеца спускали овчарок, которые живьем разрывали его в клочья…

Михаилу и девяти его товарищам удалось невозможное. День восьмого февраля 1945 года много лет спустя в книге воспоминаний он восстановит поминутно: как, по его команде расправившись с конвоиром, узники ринулись в стоящий бомбардировщик, как незнакомая машина сначала отказывалась подниматься в воздух, нарезая круги по взлетной полосе, как уже бежали со всех сторон эсэсовцы, как товарищи кричали: «Мишка, ну что же ты?!», как он почувствовал между лопаток леденящий холод штыка, как штурвал не поддавался ослабевшим от голода рукам, и беглецам пришлось укрощать его втроем — пока, наконец, захваченный самолет не взмыл в небо над островом…

«Товарищ Сергеев»

 

В Севастополе умер 96-летний командир легендарного «морского охотника»

Историки назовут случившееся чудом — бомбардировщик «Хенкель -111», управление которым Девятаев освоил практически уже в воздухе, не смогли сбить ни поднятые по тревоге немецкие истребители, ни советские зенитки. Верный шанс расстрелять беглецов в упор был у попавшегося им навстречу «Фокке-Вульфа» — но у возвращавшегося на аэродром фашистского самолета бензобак был пуст, боекомплект израсходован. Приземлившись по другую сторону фронта, экипаж в полосатых робах передал своим точные координаты ракетных установок «Фау-2», благодаря чему засекреченный полигон был разгромлен. Когда об этом доложили Герингу, он пришел в ярость и приказал отдать под трибунал лагерное начальство Пенемюнде.

Однако родина в те годы не жаловала бывших пленных. Михаил вновь отправился за колючую проволоку — в до боли знакомый Заксенхаузен, где в то время уже находился советский фильтрационный лагерь.

— Семеро его товарищей, которые были рядовыми либо не служили вообще, через месяц были отправлены на фронт. До победы дожил лишь один из них. А офицеры — отец, Иван Кривоногов и Михаил Емец — еще долго находились на проверке. В то время и произошла встреча с Сергеем Королевым — отцу его представили как «товарища Сергеева», — рассказывает Александр Девятаев.

В сентябре 45-го авиаконструктор прибыл на Узедом за информацией о секретных разработках вермахта и кто-то из «особистов» вспомнил, что в лагере неподалеку сидит летчик, бежавший с того самого сверхсекретного острова. На бывшем полигоне Пенемюнде они вместе проведут несколько дней. Потом Королев, сам ранее испытавший участь заключенного, отправится  в Москву, а Девятаев вернется в лагерный барак. Однако ту встречу конструктор не забыл — добытые беглецом сведения легли в основу создания первой советской ракеты.

Засекреченный подвиг

— В ноябре 45-го отца, наконец, демобилизовали. Однако следили за ним «органы» еще долго — слишком уж невероятной казалась рассказанная им история о побеге, — говорит собеседник. — В документах, которые ему выдали после фильтрации, в графе «военная специальность» стояло «артиллерист». Остается лишь гадать, что это было — ошибка или изысканная месть «смершевцев», благодаря которой путь в авиацию отцу был навсегда закрыт. Когда в военкомате он рассказывал, что был на фронте летчиком и сбежал из концлагеря на самолете, ему просто смеялись в лицо. Для 27-летнего парня — боевого офицера, вернувшегося с войны, — это было трагедией.

В Казани, где в ту пору жила семья, Михаилу пришлось устроиться дежурным в речном порту. Позже он много лет трудился там капитаном — водил по Волге суда на водных крыльях.

Очередной крутой поворот в его судьбе произошел в 1957-м, после успешного запуска первого советского спутника. О подвиге Девятаева и его товарищей вышел очерк в «Литературной газете», а вскоре летчику было присвоено звание Героя Советского Союза.

— То, что награждение отца Звездой Героя было «благодарностью» Королева, всего лишь гипотеза. Однако на это указывают многие детали, — поясняет Александр Девятаев. — Я до сих пор не видел его наградного листа. Несколько лет назад мы с руководителем архивной службы Мордовии Юрием Юшкиным работали над биографией отца. Запросили всевозможные источники, но нигде не обнаружили документов, которые проливали бы свет на историю его награждения. Это говорит о том, что данные по сей день засекречены — а кто мог это сделать?.. К тому же, побег из плена в ту пору не считался подвигом.

Незадолго до смерти Михаилу Петровичу Девятаеву выпало встретиться с командиром звена «Люфтваффе» Гюнтером Хобомом, который в феврале 1945-го получил приказ «догнать и уничтожить» беглецов из Пенемюнде. Сделать это немецкому асу не удалось. «Того самого русского» Хобом увидел лишь спустя более полувека — в 2002 году, во время съемок документальной ленты о знаменитом побеге с острова Узедом. Тогда бывшие враги впервые посмотрели друг другу в глаза, а потом обнялись и даже выпили по рюмке водки — в знак примирения…

БЫЛЬ: «Рыцарская дуэль» редкий случай в танковой истории.

Разгар боёв на Курской дуге. Июль 1943-го.

– Эй, русский, эй, Сашка, ты еще живой? Я думал, что ты сгорел в своем танке… Еще сгоришь. Я буду поджигать тебя, пока тебе не будет могила, – доносился чужой голос из рации.

Командир «тридцатьчетверки» старшина Александр Милюков опешил. Что за чушь собачья? А рация продолжала доносить с хрипотцой голос:

– На твоем колхозном тракторе только в могилу. Ну что выйдешь на нем один на один против моей «Пантеры»? Один на один, по-рыцарски…

– Ах, это ты, гад?!., – чертыхнулся старшина Милюков, поняв, с кем имеет дело. Волну радиостанции его танка отыскал фашист. Да не простой, ас, «хитрющий», как его прозвали в экипаже.

– Я готов, – Александр перед этим щелкнул тумблером. – Посмотрим чья возьмет, фашист недобитый.

– Выходи на дуэль сейчас. Только завещание напиши, а то не найдут, твоя страна очень широка, узнал, когда русский учил…

– Сам о завещании побеспокойся, – уже не говорил, а кричал Милюков, матеря немца, что называется, на чем свет стоит.

Немец умолк, умолк и Милюков и стал ждать, что скажут члены экипажа. Гитлеровец-то в более выгодных условиях, 76-мм пушка Т-34 не брала лобовую броню «Пантеры», а немецкий танк мог сжечь «тридцатьчетверку» чуть ли не с двух километров, а с тысячи метров уж наверняка.

Да, дело обстояло так, а не иначе…

«Пантеры» на советско-германском фронте массированно были применены в июле 1943-го на южном фасе Курской дуги. И в течение полугода экипажам наших танков, в том числе КВ-1 и Т-34, чтобы выиграть дуэль у «Пантеры», приходилось проявлять высочайшее мастерство.

Итак, командир немецкого танка T-V «Пантера» выходит на волну радиостанции одного Т-34 из танковой бригады Воронежского фронта, называет «тридцатьчетверку» колхозным трактором и предлагает командиру советского танка рыцарскую дуэль – один на один. Наши танкисты принимают вызов.

Звучит команда «по местам!». «Тридцатьчетверка» Милюкова стрелой, по другому и не скажешь, вылетает на исходную. Велик риск вступить в поединок один на один с экипажем, имеющим на вооружении более мощную пушку. Но когда еще можно встретиться с «хитрющим», расквитаться с ним. Расквитаться было за что. В недавнем бою именно его «Пантера» двумя снарядами прошила «тридцатьчетверку». Экипаж Милюкова ее проворонил, она внезапно выползла из второго эшелона и открыла прицельный огонь. Тогда все чудом остались живы.

За одного битого двух небитых дают. Во втором бою уже ловушку запомнившейся нашим танкистам «Пантере» устроил экипаж Милюкова. Но не тут-то было. Как ни старался командир орудия сержант Семен Брагин, как ни материл его Милюков, снаряды шли мимо. Уворачивался немец, да так ловко, что все поняли – за рычагами «Пантеры» ас. Впрочем, другому не позволили бы постоянно пастись во втором эшелоне, не позволили быть свободным охотником. Заряжающий рядовой Григорий Чумак обозвал немца «хитрющим», и это прозвище закрепилось в экипаже. И вот танкисты вступают с ним в схватку, Милюков нервничал, понимал, что останется в живых и командиром экипажа только при одном условии – если с блеском выиграет поединок. Иначе трибунал, «тридцатьчетверка» сорвалась с боевой позиции без приказа комбата. Проигрыш же вообще сулил верную смерть – живым на этот раз немецкий ас никого не выпустит, после первого попадания положит копеечка в копеечку еще несколько снарядов.

Успокаивало то, что местность для поединка давала шанс экипажу на успех, она была безлесой, но испещренной балками и оврагами. А «тридцатьчетверка» – это скорость, маневренность, куда там «Пантере» до нее. Машина же Милюкова и вовсе летала до шестидесяти километров в час. В прошлом механик-водитель старшина Милюков выжимал из нее все соки, заводские характеристики превышал почти на треть. Словом, успех в поединке зависел от мастерства двух экипажей. От того, кто первым обнаружит противника, кто первым нанесет прицельный выстрел, кто сумеет вовремя увернуться и от многого, многого другого.

Главное – любыми способами приблизиться к «Пантере» на дистанцию 300-400 метров, тогда можно огневую дуэль вести на равных. Но немец-то не будет ждать, значит метров 700 метров «тридцатьчетверке» придется идти под его прицельным огнем.

Гитлеровец выстрелил, сразу после того как экипажи увидели друг друга. Да, он не хотел терять ни метра преимущества из тех семисот, что у него были в запасе. Снаряд вонзился рядом с советским танком. Прибавить скорость? Но «тридцатьчетверка» на каменистом участке давала километров тридцать, не более, и прибавить могла лишь чуть-чуть. Не пролетишь эти семьсот метров, успеет немец смертельно врезать. И Милюков тут же дал по тормозам, снизил скорость. Решил, пусть немец прицелится: Александр «видел» его за броней, «видел», вот сейчас он весь впился в прицел… «Нет, гад, ничего не получится». «Даю скорость! Маневрирую!» – прокричал Милюков. «Тридцатьчетверка» рванулась чуть раньше, может на секунду, прежде чем из ствола «Пантеры» плеснуло пламя. Опоздал немец, снаряд прошел мимо.

«Вот так-то, фриц, дальнобойная пушка это еще не все». К Милюкову пришла уверенность, он теперь знал, увильнуть от снаряда можно и на открытой местности, можно превзойти в расторопности немецкого аса. А тут еще Николай Лукьянский – он находился на командирском месте:

– Двенадцать секунд, командир, я засек, двенадцать.

– Умница Лукьянский, – похвалил Милюков.

Теперь он знал, что между первым и вторым выстрелом немца двенадцать секунд. Увеличил скорость, проскочить бы еще метров двести ровного поля, метров двести. А Лукьянский считал: «…Семь! Восемь! Девять! Десять! Одиннадцать!..» Милюков тут же, что было силы, рванул на себя оба бортовых фрикциона. Танк вздрогнул и замер. Снаряд перед самым носом вспахал землю. «Посмотрим, чья возьмет!»

Русский танк то резко тормозил, то резко бросался в одну или другую стороны, и немецкие снаряды шли мимо. Экипаж мастерски использовал каждую ложбинку, холмик для своей защиты. Советская боевая машина неумолимо приближалась к «Пантере». Немецкий ас посылал снаряд за снарядом, но «тридцатьчетверка» была неуязвима, она «росла» в прицеле неестественно быстро. И нервы у немца не выдержали, «Пантера» стала отступать. «Струсил, гад!» – кричал Милюков, – «Даю скорость!»
  Танк противника пятился назад. В том, что в нем сидел настоящий ас, наши танкисты убедились еще раз. Ни разу немец не подставил борт или корму. И только раз, когда перед отступающей «Пантерой» оказался спуск, она, задрав пушку, на секунду показала днище. Этой секунды и хватило для того, чтобы Семен Брагин влепил бронебойным в ее уязвимое место.

Немецкий танк охватило пламя, «Пантера» заносчивого немецкого аса горела. Экипаж Милюкова захлебывался от восторга, танкисты кричали, хохотали, ругались.

Всех их отрезвил голос комбата по рации:

– Милюков! Дуэлянт хренов, под суд пойдешь.

Уже после боя отважной четверке скажут, как внимательно за поединком наблюдали с советской и немецкой сторон – за то время не было произведено никем ни одного выстрела, кроме участников дуэли. Наблюдали с тревогой и любопытством – наиредчайший случай рыцарской дуэли в двадцатом веке. Уже после боя Милюков оценил выдержку комбата, его опыт. В момент поединка он не произнес ни слова, понимал – не под руку. Свое недовольство высказал, когда поединок был выигран, и одиножды. Может быть потому, что в душе был доволен, а может оттого, по окончании рыцарской дуэли бой разгорелся уже между подразделениями, и экипаж Милюкова вновь праздновал победу, да какую! «Тридцатьчетверка» встретилась с 3 «Тиграми», сожгла их, а затем раздавила вместе с расчетами несколько артиллерийских орудий…

А теперь еще раз об участниках суперпоединка.

Ими были: командир танка старшина Александр Милюков, заменивший в период дуэли механика-водителя, механик-водитель рядовой Николай Лукьяновский, занявший командирское кресло, заряжающий рядовой Григорий Чумак и командир орудия сержант Семен Брагин, выстрел которого и поставил точку в этом необычном состязании.

Как сложилась их судьба? Семен Брагин и Николай Лукьянский погибли, первый – в день Победы в Кенигсберге, второй – 2 мая в Берлине. О Григории Чумаке автору ничего не известно. Александр Милюков встретил Победу в Германии, остался в живых. Впрочем, о нем чуть подробнее. Он один из тех, кто входит в когорту советских асов-танкистов. Отметим (делая уточнение), что отважный воин уничтожил 6 «Тигров» и одну «Пантеру».

Родился Александр Милюков в 1923 году в селе Наровчат Пензенской области в крестьянской семье. Окончил 10 классов и школу Гражданского воздушного флота. Но так вышло, что летчиком не стал. На фронт прибыл в 1942-м, попросился в танкисты, механиком-водителем. После того, как его KB подбили, пересел на «тридцатьчетверку», вскоре стал командиром. В феврале 1943-го в боях за Харьков его экипаж одерживает первую победу -уничтожает «Тигра», который по многим параметрам превосходил Т-34. Под тем же Харьковом Александр горел в танке.

В самый разгар боев на Курской дуге он в остром поединке, как уже знает читатель, сжигает «Пантеру» немецкого аса, а затем еще 3 «Тигра». В 1944-м Милюков оканчивает Саратовское танковое училище. Еще 2 «Тигра» он записывает на свой счет уже в 1945-м, в Германии – под Гольсеном и Дрезденом, будучи младшим лейтенантом, командиром роты 53-й гвардейской танковой бригады (3-я танковая армия, 1-й Украинский фронт). Принимает участие в уличных боях в Берлине. В июне 1945-го за проявленные мужество и героизм удостаивается звания Героя Советского Союза.

После войны работал на Одесской киностудии. По его сценарию снят захватывающий фильм «Экипаж машины боевой». О самом остром поединке в его жизни – о рыцарской дуэли. На Курской дуге.

8 мая воспитанники ВПК «Преображение» стали победителями первенства по боксу кубка клуба «Ставрос» г. Таганрога.

Победителями кубка первенства по боксу клуба «Ставрос», посвященного 76-й годовщине Великой  Победы, который проводился в  городе Таганроге 8 мая 2021 года, стали воспитанники военно-патриотического клуба «Преображение» храма святой Марии Магдалины села Андреево-Мелетьево под руководством пономаря храма и командира клуба Льва Атян.

Три первых места заняли Матюханов Артем, Ковтун Алексей и Новиков Виктор.

Наиболее активные спортсмены посещают воскресные богослужения и участвуют в Таинстве причащения.

Наш Авантаж под руководством Анастасии Фоменко, сегодня у монумента павшим воинам станцевал очень трогательный танец Вдовы.

Танцуют воспитанницы танцевального коллектива Авантаж под руководством Анастасии Фоменко, прихожанки храма святой Марии Магдалины. Видео с репетиции.

КАВАЛЕР ОРДЕНА АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО ХИБАРА МИХАИЛ ГРИГОРЬЕВИЧ.

9 мая 2021 года в России начинаются официальные мероприятия в честь 800-летия со дня рождения святого благоверного князя Александра Невского , юбилей которого отмечается в текущем году.

В годы Великой Отечественной войны  в июле 1942 года в нашу страну вернулась некогда учрежденная в Российской империи и упраздненная большевиками награда- О́рден Алекса́ндра Не́вского.

В Советском Союзе орденом Александра Невского награждались командиры Красной Армии, проявившие себя в боях за Родину в Великой Отечественной войне. Большое внимание при награждении уделялось именно умелому и грамотному командованию, результатом которого становилось максимально возможное сохранение техники и личного состава своих частей и подразделений. Орден был учрежден в июле 1942 года и, за годы войны, стал одним из наиболее почитаемых в Армии. Во время войны основная масса орденов вручалась офицерам в звании от лейтенанта до майора, занимавших должность командира взвода или батальона.

В нашей Ростовской области три кавалера ордена Св. Александра Невского. Один из них  наш земляк, гвардии капитан Хибара Михаил Георгиевич, родился 18 ноября  1921 году в селе Мокро-Сарматка.

Подвиг, за который он был награжден Орденом Александра Невского, капитан Михаил Хибара  совершил 2 мая 1945 в Берлине, будучи командиром  стрелковой роты 265 стрелковый Краснознаменного  полка 20 стрелковой Барановичской дважды краснознаменной ордена Суворова дивизии.

 Михаил был смелым и опытным офицером, поэтому ему было доверено  наступление на трудном участке фронта, на немецкий опорный пункт обороны в Прейссен парке, окраина которого была укреплена траншеями и сосредоточением во множестве технической и живой силы немцев. Противник оказывал яростное сопротивление нашим войскам мощным ружейно-пулеметным огнем, что делало не возможным фронтовую атаку на этом участке.

Михаил Хибара, командуя двумя взводами, обойдя вражеский укрепрайон с флангов и с тыла, внезапным , стремительным огнем обрушился на противника. Бой перешел в рукопашную схватку, в которой Михаил подавал подчиненным пример личной отваги.

Ротой в этом бою было уничтожено свыше 30 гитлеровцев 40 захвачено в плен.  Успешное овладение опорным пунктом обороны  врага способствовало захвату всего парка.

Михаил Григорьевич Хибара, кроме Ордена Александра Невского был награжден Орденом Отечественной войны I степени, Орденом Красной Звезды, Медалью «За оборону Кавказа», Медалью «За взятие Берлина»
Медалью «За взятие Кенигсберга»,  Медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», знаком «Гвардия».

После войны работал Завгаром и водителем колхоза «40 лет Октября», умер 24 декабря 1994 г.

На войне Михаил встретил свою будущую жену, не менее смелую и героическую Милько Зинаиду Ивановну, гвардию старшину медицинской службы, 25 декабря 1924 года рождения.

Зинаида двигалась вместе с наступающими войсками Красной армии, освобождавшими Керченский полуостров. Оказывая «очень быстро и аккуратно», как говорит ее послужной список, помощь раненным  бойцам и командирам. Только за один день тяжелейшего боя 17.11.1943, она помогла 12 раненым и вынесла с поля боя тяжело раненных бойцов, сама же оставалась в траншее и воодушевляла бойцов на разгром врага во время контратак. Трижды ранена.

Награждена Орденом Красной звезды, Медалью  «За отвагу», Медалью «За оборону Кавказа», Медалью «За взятие Берлина»
Медалью «За взятие Кенигсберга», Медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», имела знак «Гвардия».

После войны работала медсестрой в селе Липкино. Умерла 12 августа 1983 г.

Фото и текстовые архивные  материалы предоставил подполковник военно-космических сил Трухин Николай Анатольевич, заместитель председателя редакционной коллегии клуба кавалеров Ордена Александра Невского из г. Краснознаменска Московской области.

              Составила Бандурина Л.В.

ПОДВИГ ВОИНА ИВАНА ИВАНЧЕНКО НА ЛИНИИ МАННЕРГЕЙМА.

Глава из книги епископа Митрофана (Баданина) «Война и любовь» о невероятном подвиге Ивана Михайловича Иванченко рассказывает о подрыве ДОТа №45 на линии обороны Маннергейма.

«Подрыв»

Поздно вечером 1 февраля меня подняли «по тревоге» и передали приказ командира батальона срочно прибыть в штаб 333-го стрелкового полка, который находился у самого переднего края. Дежурный провел меня в земляной бункер, где уже находился наш комбат И. Е. Ко — ровин и где я увидел командира дивизии и еще двух начальников без знаков отличия в кожаных регланах. Позже я понял, что один из них – командарм К. А. Мерецков, а другой – корпусной комиссар Н. Н. Вашугин. С моим прибытием командир дивизии начал докладывать командарму план захвата и подрыва ДОТа № 45. Согласно с этим планом капитан Коровин назначался ответственным за эту операцию. Я, как уже «знающий обстановку в тех местах», назначался его заместителем и ответственным за доставку необходимого количества взрывчатки и успешность ее применения. Комдив спросил, все ли нам понятно. Мы, естественно, ответили: «Так точно!» После чего впервые заговорил Мерецков: «Задачу надо выполнить сегодня ночью. ДОТ № 45 должен быть уничтожен. Справитесь – считайте себя Героями Советского Союза». Мы переглянулись и ответили: «Разрешите выполнять». Коровин со штурмовой группой ушел в темноту, к ДОТу. Моей группе был придан танк Т-28 с бронесанями, куда мы загрузили взрывчатку (тротил), детонаторы, капсюли, бухты бикфордова шнура и начали движение. Но для танка на этом направлении оказалось слишком много снега, он «захлебывался» в нем и едва полз. Вскоре финны обнаружили эту приметную цель и открыли шквальный артиллерийский и минометный огонь. От танка пришлось отказаться, и весь груз мы потащили на себе.Были заготовлены санки для перетаскивания взрывчатки вручную, с использованием длинных веревок. Таким образом, мы с собой ползком притащили шестьсот килограммов взрывчатки, плюс нашли и подтянули все то, что не смогли дотащить предыдущие штурмовые группы. Коровин был уже у ДОТа, но приступать к главному эпизоду было еще рано. Для успешного исполнения приказа нужна была еще взрывчатка, и моя группа продолжила «ползать» и таскать. Изначальное наше решение было таким: укладывать ящики с толом на крышу ДОТа, чтобы взрывом ее «провалить». Но теперь, подойдя ближе, нам стало видно, что на его крыше лежит значительный слой снега, а для успешного подрыва нужен непосредственный контакт с бетонной поверхностью. Задание командарма должно было быть выполнено гарантированно, промашки быть не могло. Значит, крышу надо было очистить, и я дал команду рядовому Пасашкову приступить к очистке. Но, едва он поднялся наверх, раздался одиночный выстрел, и боец свалился обратно к нам с ранением в плечо. Ситуация осложнилась. Мы посоветовались с Коровиным и решили послать опытного младшего сержанта Журавлева с заданием снег чистить лежа, не подымаясь. Журавлев аккуратно заполз на крышу и тут же вновь раздался одиночный выстрел, и сержант скатился к нам с ранением в голову через каску, да еще и разрывной пулей… Стало ясно, что финны успели восстановить на крыше ДОТа плоскую бронированную вращающуюся башню, еще недавно уничтоженную нашей артиллерией. Это было для нас большой неожиданностью – крыша ДОТа вновь была для нас недоступна. Проломить же его с передней части было абсолютно исключено, толщина бетона и камней здесь доходила до восьми метров. Значит, оставались лишь боковые стороны, там, где непрерывно работали вражеские пулеметы и подходы к которым контролировались и также тщательно простреливались соседними огневыми точками финнов. Единственное, что давало надежду на успех, – так это те активные боевые действия, что вели наши боевые товарищи справа и слева от нас, обеспечивая выполнение поставленной нам командармом задачи. Мы с Коровиным посоветовались и решили обходить ДОТ справа. Наша группа переползла к правой, восточной стороне ДОТа, туда же 39 мы перетащили и тысячу сто килограммов тротила. Группа залегла, укрывшись от пулеметных очередей за высокой обваловкой ДОТа, через которую теперь надо как-то было перелезать, чтобы потом успеть прижаться к бетонной стене, оказавшись под страшной, сеющей смерть амбразурой. То есть сделать этот прыжок надо было перед самым лицом вражеского пулеметчика, в трех метрах от него. «Кого пошлем? – спросил я комбата. – Кто-то должен перемахнуть туда». «Я сам пойду», – заявил Коровин. «А кто будет завтра командовать батальоном? – спросил я тихо. – Так рисковать здесь тебе, Иван, нельзя». «Пошлем члена партии, старшего сержанта Борисова, – сказал я уже громче. – Он сумеет, у него получится». Почему-то у меня такая была уверенность, так же как и в том, что если пойдет сам комбат, то его убьют. Борисов ответил: «Есть!», весь приготовился, собрался с духом и пошел «перемахивать» через обваловку. Мы все замерли. Тут же раздалась длинная пулеметная очередь, и Борисов исчез. Все переглянулись и потупились: по всему получалось, что погиб наш Борисов. Но прошло немного времени, и мы увидели его стоящим под самой амбразурой, в «мертвом пространстве», – он подавал нам сигналы начинать подачу взрывчатки. Теперь все получалось – и вскоре целый штабель наших ящиков с зажигательными трубками и детонирующими шнурами был перетащен и уложен у стены ДОТа № 45. В завершение ящиками была заложена и амбразура. Пулемет наконец замолк. Пока не опомнились финны, мы стали спешно отходить, растягивая за собой бухту детонирующего шнура. Отойти надо было метров на 700-900. Все залегли, и комбат поджег трубку. Было около шести часов утра. Я укрылся за толстой сосной и наблюдал. Взрыв был колоссальной силы. Высоко в небо поднялось огненное пламя, и тут же дошедшая к нам сильнейшая взрывная волна стала валить все деревья вокруг. Мое дерево, правда, устояло. Комбат поднялся и подал уставную команду: «Вперед! За Родину! За Сталина!», но никто не шелохнулся – бойцы продолжали лежать в снегу, как зачарованные. Тогда Коровин страшно заорал и побежал вперед, рядом бежал я и наш комсорг. Тут, наконец, очнулась и вся наша штурмовая группа и ринулась за нами. 40 Подбежав к месту взрыва, мы увидели, что ДОТ «мертв». Его боковая часть лежала отколотой, и было тихо. Мы с опаской вошли в него и осветили внутреннее пространство фонариками. Впечатление бы ло страшное. Помещения были наполнены финнами, мы потом их насчитали 39 человек. Весь состав гарнизона был мертв. ДОТ имел два этажа. Верхний – боевой, и нижний – жилой. Все остались там, на месте, где их застал взрыв. Кто ел, кто спал, кто что делал, так и скончались… Сразу после взрыва вокруг установилась полная тишина, даже на всем фронте стрельба прекратилась с обеих сторон. Так продолжалось где-то минут двадцать, после чего началось такое! Этот бой был одним из тяжелейших. Финны бросили все имеющиеся силы, дабы вернуть себе ДОТ «Тертту». Перекрикивая разрывы снарядов и мин, я пытался найти комбата, но его нигде не было видно. Было непонятно, что с ним случилось, но времени для размышлений уже не было – надо было организовать круговую оборону ДОТа. Из оружия у нас были лишь винтовки и гранаты. Ничего более серьезного мы с собой не брали, поскольку главной задачей было доставить взрывчатку. Стали налаживать использование финского оружия. Заработали пулеметы «Максим» из финских трофеев. Вскоре к нам пробилось подкрепление. Весь следующий день шел бой, финны приступали очень крепко. В наступившую затем ночь из моей роты мы сформировали еще одну штурмовую группу под командованием младшего лейтенанта Кучерова Ф. Я. и они также успешно взорвали еще один, соседний, ДОТ, запиравший нынешнее Средневыборгское шоссе.9 Оборона 9 За этот подвиг младшему лейтенанту Францу Яковлевичу Кучерову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 477). Но вскоре при разминировании одного из домов в финской деревне, Кучеров получил тяжелое ранение глаз и ослеп. Жил в Бердичеве. В жилых помещениях взорванного финского ДОТа 41 финского укрепрайона Сумма – Хотинен была прорвана, и наши войска двинулись на Выборг». То, что было дальше, Иван Михайлович в своей книге не записал, и я воспроизвожу последующие события так, как запомнил с его слов. «Капитан Коровин объявился живой и здоровый. Когда тем утром 2 февраля мы принимали бой в разрушенном ДОТе, он уже находился в штабе дивизии, рапортуя о выполнении задачи, поставленной нам командармом Мерецковым, со словами: «Я лично подорвал этот ДОТ». Это известие было срочно доложено в штаб армии, и комдив полковник Ермаков передал Коровину слова Мерецкова: «Пусть считает себя Героем Советского Союза». Таким образом, ни на словах, ни в дальнейшем, в своем письменном рапорте меня Коровин не упоминал, хотя задача ставилась нам обоим, равно как и обещание наградить нас за ее успешное выполнение.После завершения в марте Финской кампании и получения звания Героя Коровин быстро стал продвигаться по службе. Я следил за этой «звездой героя», наблюдал, какова будет ее дальнейшая судьба. Он получил майора, закончил Военную академию РККА, затем стал подполковником. Великую Отечественную уже встретил командиром корпуса. И вот наступил новый 1942 год, когда он совершил убийство одного из офицеров и был разжалован в рядовые, его лишили всех наград и он погиб в первом же бою».

вся книга в электронном виде здесь http://severeparh.ru/files/2014/10/8-Война-и-любовь.pdf

ПАСХАЛЬНОЕ ПОСЛАНИЕ МИТРОПОЛИТА РОСТОВСКОГО И НОВОЧЕРКАССКОГО МЕРКУРИЯ

Всечестные пресвитеры и диаконы, боголюбивые иноки и инокини, дорогие братья и сестры!

Приветствую вас долгожданными словами непреходящей христианской радости:

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Буквально недавно мы находились в сумрачных тяжелых днях Страстной Седмицы, когда наблюдали за бессилием униженного людьми Богочеловека, за тем, как Он, оставленный всеми, преданный, поруганный, изъязвленный и окровавленный, шел на позорную смерть. Страшными и великими были те дни. Свинцовую их тяжесть не вынесла даже природа: «И земля потряслась; и камни расселись» (Мф.27:51), «и сделалась тьма по всей земле до часа девятого» (Мк.23:44). Так завершилась Великая Пятница — неутешная, скорбная, темная. Многие тогда думали, что на этом завершилась и сама история Христа, и траурные одежды навсегда останутся основным облачением христианской веры…

Всё изменилось «на рассвете первого дня недели» (Мф.28:1). Тихие и смиренные, верные и преданные – жёны мироносицы – первыми услышали у пустого гроба громогласные слова великого благовестника: «Его нет здесь — Он воскрес» (Мф.28:3). И вновь было трясение земли, и вновь природа встрепенулась. Но на этот раз не от мировой скорби, а от вселенской радости.

Христос Воскрес – и жизнь победила смерть! Христос Воскрес – и тьму сменил свет! Христос Воскрес – и всё, что было в этом мире, перестало быть прежним! По сей день в каждом символе, в каждом знаке, в каждом движении православного богослужения Церковь являет нам образы этой новой реальности Воскресшего Спасителя: и уже нет преграды между святилищем и народом, нет более средостения между миром горним и миром дольним. Открыты царские и дьяконские, «великия и малые» врата. По уставу так бывает только раз в году и только на Пасху. Потому что с первохристианских времен Воскресение Христово – это праздник полноты жизни, войти в которую Бог приглашает каждого, отверзая двери Своей любви.

К сожалению, в повседневной жизни вне ограды Церкви нередко бывает совсем иной опыт. Мы встречаемся не только с закрытыми, но и с наглухо заколоченными дверьми, за которыми вместо чаемых перспектив нас нередко ждет опасность или погибель.

В духовной жизни такое тоже встречается. Непросвещенный Духом Святым человек нередко ищет то, чего нет, стремится туда, где его ждет разочарование, верит тому, что является плодом его греховной фантазии.

В этой связи как символично всё то, что мы видим в наших храмах в период Пасхи, когда отверстые врата в иконостасах наглядно указывают на единственно правильное направление, приводящее нас не к эфемерной, а к подлинной жизни – Богу и Спасителю нашему! Ибо через Воскресение Христово человеку открывается и радость мира небесного, и полнота жизни мира здешнего.

Господь открывает человеку врата Своего Царствия, ожидая, что и врата нашего сердца будут открыты. Христос говорит: «Се, стою у двери, и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр.3:20). Одни слышат голос Божий и отзываются на Него, другие нет. Когда преподобного Серафима Саровского спросили, чем первые отличаются от вторых, святой старец ответил – решимостью. Решимость! Вот тот ответ, который ждет от нас

смиренный и терпеливый Бог. Вот то движение сердца, к которому призывают нас сегодня открытые церковные врата.

«Снизшел еси в преисподняя земли и сокрушил еси вереи вечные, содержащия связанные, Христе», — поется в Пасхальном каноне. Мы верим, что восстанием Спасителя из мертвых ад был повержен. Несокрушимая древняя твердыня рухнула. «Вереи вечныя» – эти адские цепи и засовы – пали под действием сокрушительной Божественной силы. Это наглядно изображается на иконе «Сошествие Христа во ад». Однако даже поверженный дьявол продолжает вести свою гибридную войну против нашего спасения. Не сумев убить Сына Человеческого, враг пытается убить Его в людях. И речь идет не только о прямых гонениях, масштабы которых весьма велики.

Страшнее смерти физической смерть духовная. Повсеместно в мире идут мощнейшие антихристианские кампании. Традиционные духовные ценности высмеиваются. Евангельская свобода от греха подвергается глумлению. Божественное достоинство человека попирается. Священные христианские образы втаптываются в грязь. Колоссальные силы и средства направлены на антицерковные информационные кампании, общественные провокации, богопротивные идеологии. Но жизнь сильнее смерти, и Бог всегда выходит из гроба, какими бы камнями не был завален вход в него.

Мы верим во Христа Воскресшего, мы верим в торжество Его Правды, в силу Его Истины и в подлинность Его любви. Ибо «по-настоящему подлинна лишь та любовь, в сердце которой был опыт смерти», говорил замечательный проповедник XX века митрополит Сурожский Антоний. Именно такой любовью любит нас Бог. И сегодня радость этой Божественной любви отверзает в наших храмах все врата, наполняет восторгом наши сердца и просветляет лица: «Ибо приблизилось Царство Небесное!» (Мф.4:17). Ибо Воскрес Христос!

Пусть в этот светлый день Пасхи Господней всякая нерешительность и сомнение покинут нас! Пусть Воскресший Спаситель наполнит нашу жизнь подлинной евангельской радостью. И пусть Его Воскресение станет и нашим личным воскресением, разрушающим «вереи вечныя» и открывающим нам врата навстречу Христу, Который есть Путь, Истина и самая Жизнь наша (Ин.14:6).

С праздником Пасхи Господней, дорогие мои!

ВОИСТИНУ ВОСКРЕСЕ ХРИСТОС!

+ М Е Р К У Р И Й

митрополит Ростовский и Новочеркасский

Пасха Христова, 2021 год,

г. Ростов-на-Дону

ПАСХАЛЬНЫЕ ЧУДЕСА ИЗВЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ.

ПАСХА ХРИСТОВА 2021 В ХРАМЕ СВЯТОЙ МАРИИ МАГДАЛИНЫ СЕЛО АНДРЕЕВО-МЕЛЕНТЬЕВО.

Кружок «Добрый мир», уроки о заповедях «Не кради! Не лги!» и о Пасхе Христовой.

27 и 28 апреля прошли уроки о Заповедях Божьих, злых и добрых поступках и о Пасхе Христовой в старшей и средней группах детского сада «Сказка» в селе Андреево-Мелентьево.