Май 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Календарь

Архивы

О СПЛАНИРОВАННОЙ МЕДИЙНОЙ АТАКЕ ВОКРУГ КОВИД, И О ФЕЙКАХ О ПРИНУДИТЕЛЬНОМ ЧИПИРИВАНИИ И ВАКЦИНАЦИИ.

« Последнее время мы наблюдаем непрерывно постоянные информационные атаки и вбросы. Медийная атака относительно реально опасного коронавируса, конечно, имеет все признаки информационной атаки глобального масштаба. Если бы так раскручивали грипп или малярию, которые убивают больше людей в год, то мы бы впали в еще больший ужас. Обязательное чипирование и вакцинация- чистой воды фейки!!! »

Российский предприниматель в сфере
информационных технологий, искусственного интеллекта, разработки программного
обеспечения, управления проектами,
интернет-аналитик Игорь
Ашманов

ФИЗИК, ВЕДУЩИЙ КОНСТРУКТОР НИИ ОКБ «Импульс» Владимир Григорьевич Ефремов записал пережитое во время клинической смерти во всех подробностях.

«СМЕРТЬ НЕ СТРАШНА»: ФИЗИК, ВЕДУЩИЙ КОНСТРУКТОР
НИИ ОКБ «Импульс» Владимир Григорьевич Ефремов
крупный специалист в области искусственного интеллекта, участвовал в запуске Гагарина, внес вклад в разработку новейших ракетных систем. Четырежды его научный коллектив получал Государственную премию.
Записал пережитое во время клинической смерти во всех подробностях. Это первое научное исследование загробной жизни ученым, который сам пережил смерть. Свои наблюдения Владимир Григорьевич опубликовал в журнале «Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного технического университета», а затем рассказал о них на научном конгрессе.
https://psifactor.info/…/smert-ne-strashna-fizik-vladimir-e…
«Вполне возможно, что за пределами восприятия наших чувств скрываются миры, о которых мы и не подозреваем…»~ Альберт Эйнштейн

Ведущий конструктор ОКБ «Импульс» Владимир Ефремов умер внезапно. Зашелся в кашле, опустился на диван и затих. Родственники поначалу не поняли, что случилось ужасное.

Подумали, что присел отдохнуть. Наталья первой вышла из оцепенения. Тронула брата за плечо:
— Володя, что с тобой?

Ефремов бессильно завалился на бок. Наталья попыталась нащупать пульс. Сердце не билось! Она стала делать искусственное дыхание, но брат не дышал.

Наталья, сама медик, знала, что шансы на спасение уменьшаются с каждой минутой. Пыталась «завести» сердце, массируя грудь. Заканчивалась восьмая минута, когда ее ладони ощутили слабый ответный толчок. Сердце включилось. Владимир Григорьевич задышал сам.

— Живой! — обняла его сестра. — Мы думали, что ты умер. Что уже все, конец!

— Конца нет, — прошептал Владимир Григорьевич. — Там тоже жизнь. Но другая. Лучше…

Владимир Григорьевич записал пережитое во время клинической смерти во всех подробностях. Его свидетельства бесценны. Это первое научное исследование загробной жизни ученым, который сам пережил смерть. Свои наблюдения Владимир Григорьевич опубликовал в журнале «Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного технического университета», а затем рассказал о них на научном конгрессе.

Его доклад о загробной жизни стал сенсацией.

— Придумать такое невозможно! — заявил профессор Анатолий Смирнов, глава Международного клуба ученых.

Переход
Репутация Владимира Ефремова в научных кругах безупречна.

Он крупный специалист в области искусственного интеллекта, долгое время работал в ОКБ «Импульс». Участвовал в запуске Гагарина, внес вклад в разработку новейших ракетных систем. Четырежды его научный коллектив получал Государственную премию.

— До своей клинической смерти считал себя абсолютным атеистом, — рассказывает Владимир Григорьевич. — Доверял только фактам. Все рассуждения о загробной жизни считал религиозным дурманом. Честно говоря, о смерти тогда не думал. Дел на службе было столько, что и за десять жизней не расхлебать. Далее лечиться было некогда — сердце шалило, хронический бронхит замучил, прочие хвори досаждали.
12 марта в доме сестры, Натальи Григорьевны, у меня случился приступ кашля. Почувствовал, что задыхаюсь. Легкие не слушались меня, пытался сделать вдох — и не мог! Тело стало ватным, сердце остановилось. Из легких с хрипом и пеной вышел последний воздух. В мозгу промелькнула мысль, что это последняя секунда моей жизни.

Но сознание почему-то не отключилось. Вдруг появилось ощущение необычайной легкости. У меня уже ничего не болело — ни горло, ни сердце, ни желудок. Так комфортно чувствовал себя только в детстве. Не ощущал своего тела и не видел его. Но со мной были все мои чувства и воспоминания. Я летел куда-то по гигантской трубе. Ощущения полета оказались знакомыми — подобное случалось прежде во сне. Мысленно попытался замедлить полет, поменять его направление. Получилось!

Ужаса и страха не было. Только блаженство. Попытался проанализировать происходящее. Выводы пришли мгновенно. Мир, в который попал, существует. Я мыслю, следовательно, тоже существую. И мое мышление обладает свойством причинности, раз оно может менять направление и скорость моего полета.
Труба
— Все было свежо, ярко и интересно, — продолжает свой рассказ Владимир Григорьевич. — Мое сознание работало совершенно иначе, чем прежде. Оно охватывало все сразу одновременно, для него не существовало ни времени, ни расстояний. Я любовался окружающим миром. Он был словно свернут в трубу. Солнца не видел, всюду ровный свет, не отбрасывающий теней. На стенках трубы видны какие-то неоднородные структуры, напоминающие рельеф. Нельзя было определить, где верх, а где низ.

Попытался запоминать местность, над которой пролетал. Это было похоже на какие-то горы.

Ландшафт запоминался безо всякого труда, объем моей памяти был поистине бездонным. Попробовал вернуться в то место, над которым уже пролетел, мысленно представив его. Все вышло! Это было похоже на телепортацию.
Телевизор
— Пришла шальная мысль, — продолжает свое повествование Ефремов. — До какой степени можно влиять на окружающий мир? И нельзя ли вернуться в свою прошлую жизнь? Мысленно представил старый сломанный телевизор из своей квартиры. И увидел его сразу со всех сторон. Я откуда-то знал о нем все. Как и где он был сконструирован. Знал, где была добыта руда, из которой выплавили металлы, которые использованы в конструкции. Знал, какой сталевар это делал. Знал, что он женат, что у него проблемы с тещей. Видел все связанное с этим телевизором глобально, осознавая каждую мелочь. И точно знал, какая деталь неисправна. Потом, когда меня реанимировали, поменял тот транзистор Т-350 и телевизор заработал…

Было ощущение всесильности мысли.

Наше КБ два года билось над решением сложнейшей задачи, связанной с крылатыми ракетами. И я вдруг, представив эту конструкцию, увидел проблему во всей многогранности. И алгоритм решения возник сам собой.

Потом я записал его и ВНЕДРИЛ…
Бог
Осознание того, что он не один на том свете, пришло к Ефремову постепенно.

— Мое информационное взаимодействие с окружающей обстановкой постепенно утрачивало односторонний характер, — рассказывает Владимир Григорьевич. — На сформулированный вопрос в моем сознании появлялся ответ. Поначалу такие ответы воспринимались как естественный результат размышлений. Но поступающая ко мне информация стала выходить за пределы тех знаний, которыми обладал при жизни. Знания, полученные в этой трубе, многократно превышали мой прежний багаж!

Я осознал, что меня ведет Некто вездесущий, не имеющий границ. И Он обладает неограниченными возможностями, всесилен и полон любви. Этот невидимый, но осязаемый всем моим существом субъект делал все, чтобы не напугать меня. Я понял, что это Он показывал мне явления и проблемы во всей причинно-следственной связи. Я не видел Его, но чувствовал остро-остро. И знал, что это Бог…

Вдруг я заметил, что мне что-то мешает. Меня тащили наружу, как морковку из грядки. Не хотелось возвращаться, все было хорошо. Все замелькало, и я увидел свою сестру. Она была испуганной, а я сиял от восторга…
Сравнение
Ефремов в своих научных работах описал загробный мир при помощи математических и физических терминов. В этой статье мы решили попытаться обойтись без сложных понятий и формул.

— Владимир Григорьевич, с чем можно сравнить мир, в который вы попали после смерти?

— Любое сравнение будет неверным. Процессы там протекают не линейно, как у нас, они не растянуты во времени. Они идут одновременно и во все стороны. Объекты «на том свете» представлены в виде информационных блоков, содержание которых определяет их местонахождение и свойства. Все и вся находится друг с другом в причинно-следственной связи. Объекты и свойства заключены в единую глобальную информационную структуру, в которой все идет по заданным ведущим субъектом — то есть Богом — законам. Ему подвластно появление, изменение или удаление любых объектов, свойств, процессов, в том числе хода времени.

— Насколько свободен там в своих поступках человек, его сознание, душа?

— Человек, как источник информации, тоже может влиять на объекты в доступной ему сфере. По моей воле менялся рельеф «трубы», возникали земные объекты.

— Похоже на фильмы «Солярис» и «Матрица»…
— И на гигантскую компьютерную игру. Но оба мира, наш и загробный, реальны. Они постоянно взаимодействуют друг с другом, хоть и обособлены один от другого, и образуют в совокупности с управляющим субъектом -Богом — глобальную интеллектуальную систему.

Наш мир более прост для осмысления, он имеет жесткий каркас констант, обеспечивающих незыблемость законов природы, связующим события началом выступает время.

В загробном мире констант либо нет вообще, либо их значительно меньше, чем в нашем, и они могут меняться. Основу построения того мира составляют информационные образования, содержащие всю совокупность известных и еще неизвестных свойств материальных объектов при полном отсутствии самих объектов. Так, как на Земле это бывает в условиях моделирования на ЭВМ.

Я понял — человек видит там то, что хочет видеть. Поэтому описания загробного мира людьми, пережившими смерть, отличаются друг от друга. Праведник видит рай, грешник — ад…

Для меня смерть была ничем не передаваемой радостью, не сопоставимой ни с чем на Земле. Даже любовь к женщине по сравнению с пережитым там — ничто….

Библия
Священное Писание Владимир Григорьевич прочел уже после своего воскресения. И нашел подтверждение своему посмертному опыту и своим мыслям об информационной сущности мира.
— В Евангелии от Иоанна сказано, что «в начале было Слово, — цитирует Библию Ефремов. — И Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было вначале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть». Не это ли намек на то, что в Писании под «словом» имеется в виду некая глобальная информационная суть, включающая в себя всеобъемлющее содержание всего?
Свой посмертный опыт Ефремов применил на практике. Ключ ко многим сложным задачам, которые приходится решать в земной жизни, он принес оттуда.
— Мышление всех людей обладает свойством причинности, — говорит Владимир Григорьевич. — Но мало кто догадывается об этом. Чтобы не причинить зла себе и другим, нужно следовать религиозным нормам жизни. Святые книги продиктованы Творцом, это техника безопасности человечества…
— Владимир Ефремов:
«Смерть для меня сейчас не страшна. Я знаю, что это дверь в другой мир»

ЧУДЕСНАЯ ПОМОЩЬ БОЖЬЯ НА ВОЙНЕ. РАССКАЗ СВЯЩЕННИКА ВЕТЕРАНА.

«Много страшного пришлось повидать в войну — видел, как во время бомбежки дома летели по воздуху, как пуховые подушки. А мы молодые — нам всем жить хотелось. И вот мы, шестеро друзей из артиллерийского расчета (все крещеные, у всех крестики на груди), решили: давайте, ребятки, будем жить с Богом. Все из разных областей: я из Сибири, Михаил Михеев — из Минска, Леонтий Львов — с Украины, из города Львова, Михаил Королев и Константин Востриков — из Петрограда, Кузьма Першин — из Мордовии. Все мы договорились, чтобы во всю войну никакого хульного слова не произносить, никакой раздражительности не проявлять, никакой обиды друг другу не причинять. Где бы мы ни были — всегда молились. Бежим к пушке, крестимся: — Господи, помоги! Господи, помилуй! — кричали как могли. А вокруг снаряды летят, и самолеты прямо над нами летят — истребители немецкие. Только слышим: вжжж! — не успели стрельнуть, он и пролетел. Слава Богу — Господь помиловал. Я не боялся крестик носить, думаю: буду защищать Родину с крестом, и даже если будут меня судить за то, что я богомолец, — пусть кто мне укор сделает, что я обидел кого или кому плохо сделал… Никто из нас никогда не лукавил. Мы так любили каждого. Заболеет кто маленько, простынет или еще что — и друзья отдают ему свою долю спирта, 50 граммов, которую давали на случай, если мороз ниже двадцати восьми градусов. И тем, кто послабее, тоже спирт отдавали — чтобы они пропарились хорошенько. Чаще всего отдавали Лёньке Колоскову (которого позднее в наш расчет прислали) — он слабенький был. — Лёнька, пей! — Ох, спасибо, ребята! — оживает он. И ведь никто из нас не стал пьяницей после войны…

Икон у нас не было, но у каждого, как я уже сказал, под рубашкой крестик. И у каждого горячая молитва и слезы. И Господь нас спасал в самых страшных ситуациях. Дважды мне было предсказано, как бы прозвучало в груди: сейчас вот сюда прилетит снаряд, убери солдат, уходи. Так было, когда в 1943 году нас перевели в Сестрорецк, в аккурат на Светлой седмице. Друг другу шепотом «Христос воскресе!» сказали — и начали копать окопы. И мне как бы голос слышится: «Убирай солдат, отбегайте в дом, сейчас сюда снаряд прилетит». Я кричу что есть силы, как сумасшедший, дергаю дядю Костю Вострикова (ему лет сорок, а нам по двадцать было). — Что ты меня дергаешь? — кричит он. — Быстро беги отсюда! — говорю. — Сейчас сюда снаряд прилетит… И мы всем нарядом убежали в дом. Точно, минуты не прошло, как снаряд прилетел, и на том месте, где мы только что были, уже воронка… Потом солдатики приходили ко мне и со слезами благодарили. А благодарить надо не меня — а Господа славить за такие добрые дела. Ведь если бы не эти «подсказки» — и я, и мои друзья давно бы уже были в земле. Мы тогда поняли, что Господь за нас заступается. Сколько раз так спасал Господь от верной гибели! Мы утопали в воде. Горели от бомбы. Два раза машина нас придавливала. Едешь — зима, темная ночь, надо переезжать с выключенными фарами через озеро. А тут снаряд летит! Перевернулись мы. Пушка набок, машина набок, все мы под машиной — не можем вылезти. Но ни один снаряд не разорвался. А когда приехали в Восточную Пруссию, какая же тут страшная была бойня! Сплошной огонь. Летело всё — ящики, люди! Вокруг рвутся бомбы. Я упал и вижу: самолет пикирует и бомба летит — прямо на меня. Я только успел перекреститься: — Папа, мама! Простите меня! Господи, прости меня! Знаю, что сейчас буду, как фарш. Не просто труп, а фарш!.. А бомба разорвалась впереди пушки. Я — живой. Мне только камнем по правой ноге как дало — думал: все, ноги больше нет. Глянул — нет, нога целая. А рядом лежит огромный камень. Но все же среди всех этих бед жив остался. Только осколок до сих пор в позвоночнике.

Победу мы встретили в Восточной Пруссии, в городе Гумбиннен невдалеке от Кенигсберга. Как раз ночевали в большом доме — первый раз в доме за всю войну! Печи натопили. Все легли: тепло, уютно. А потом кто-то взял и закрыл трубу. Ладно, я у самой двери лег — запоздал, так как часовых к пушке ставил. Смотрю: кого-то тащат, дверь открыли. Угорели все, а мне ничего. Но, слава Богу, все живы. Ну а когда Победу объявили — тут мы от радости поплакали. Вот тут мы радовались! Этой радости не забудешь никогда! Такой радости в моей жизни никогда больше не было. Мы встали на колени, молились. Как мы молились, как Бога благодарили! Обнялись, слёзы текут ручьем. Глянули друг на дружку: — Лёнька! Мы живые! — Мишка! Мы живые! Ой! И снова плачем от счастья…».

Протоиерей Валентин Бирюков

ХРАМ МАРИИ МАГДАЛИНЫ С.АНДРЕЕВО-МЕЛЕНТЬЕВО ОТКРЫТ.

Братья и сестры, с 12 мая все храмы в Ростовской области открыты.

Согласно требованиям, вход в храм в маске и без признаков респираторно-вирусной инфекции.

Маски можно приобрести в храме.

Протоиерей Александр Абрамов: С кем разговаривает Церковь.Ответ Александру Усатову — клирику, отказавшемуся от сана.

Монолог Александра Усатова — бывшего священника, разочаровавшегося в служении и вере, вызвал большой резонанс. Его переживания и объяснения мотивов своего выбора дают много поводов для споров и различных суждений. Одна из сторон в этих спорах — те, кто остаются в лоне церкви, обличаемой Усатовым. «Сноб» попросил протоиерея Александра Абрамова отреагировать на монолог Усатова.

Для начала о том, что нас объединяет и различает. Александр Усатов начинает свой текст следующими словами: «Я отдал РПЦ 30 лет своей жизни, многие годы я горел верой и стремился нести свет Христов людям. После 15 лет священнического служения я полностью разочаровался в религии и решил оставить сан священника».

Мне хотелось бы начать со сходных хронологических констатаций, но, может быть, с меньшим пафосом («горел верой и стремился нести свет Христов людям»). Я тоже служу в Церкви больше 30 лет. После 20 лет священнического служения с уверенностью говорю о том, что ни дня не разочаровывался в своем решении стать священником. И эта разница в подходах, мне кажется, дает право попробовать взглянуть на ситуацию, изложенную господином Усатовым, с отличающейся от его точки зрения. Не полемизировать с ним, потому что, если честно, я не вижу здесь каких-то серьезных оснований для полемики, но предложить иную перспективу. 

Странствующие ренегаты

Те аргументы, которые высказывает в своей статье господин Усатов, конечно, абсолютно не новы. Именно поэтому я говорю, что здесь нет почвы для дискуссии — это «хорошо забытое старое» унылого антирелигиозного агитпропа середины прошлого столетия. Если вы возьмете брошюрки и книжки против Церкви, написанные в 1950–1960-х годах, то увидите то же утомительное единообразие подходов, стиля и аргументов. Вообще феномен такого «странствующего ренегата» — человека, обменивающего свой отказ от религии на лекции, деньги, признание, славу, — совершенно не уникален. Такой отказ, как и в случае Александра Усатова, не тих, а нарочито декларативен и сопровождается шумными цветистыми манифестами. История знает тому немало примеров. В 1958 году, например, священник П. Дарманский уходит из Церкви. 10 февраля он служит последнюю Литургию, не забывает поучаствовать в разделе денег из кружки, берет с собой четыре с лишним тысячи рублей, облачения, а затем через несколько дней пишет статью «Почему я порвал с религией». Другой знаменитый ренегат, А. Осипов, который тоже придерживается идеи антинаучности религиозного мировоззрения, одну за другой печатает статьи под названиями «Отказ от религии — единственный правильный путь», «Разум против мистики» и т. п. 

Общий посыл всех этих материалов один и тот же, он содержит два главных пункта. Первый: «Я раньше был не такой умный, но теперь прочел книжки, и они озарили мой путь. Теперь я все вижу совершенно иначе и понимаю, как Церковь/религия замшела». И второй: «Я раньше видел, как ужасна церковная действительность, но мирился с этим. А теперь мириться не хочу и не могу». 

На этих тезисах и строится деятельность ренегатов-вагантов — тех людей, которые путешествовали в 1950–1960-е годы по райцентрам, выступали в клубах перед колхозниками и рассказывали, как они порвали с религией. Я думаю, что это, в общем, путь любого человека, который ставит в центр мироздания самого себя и свои интересы, а не что-то значительно большее. Такой человек, конечно, заинтересован в том, чтобы каким-то образом обратить себе на пользу историю разрыва с религией. 

Я не хочу говорить об этической стороне дела своими словами, а лучше дам возможность сказать тем, кто имеет значительно больше моральных прав на это. Знаменитый религиозный публицист и писатель XX века А. Э. Левитин-Краснов, говоря о ренегатах и их произведениях, пишет: «Сначала самыми черными красками рисуется духовная среда, причем выясняется, что автор очередной «исповеди» был единственным исключением из правила: был искренне верующим, бескорыстным, морально чистым человеком. Затем следует рассказ о «противоречиях» в Евангелии — эти так называемые «противоречия» (вроде того, что неизвестно, в котором году умер Христос) уже давным-давно всем известны. Однако наш «праведник» только сейчас их заметил и «прозрел»».

Другой человек, о котором никто не скажет, что он был низких убеждений или что он не находился в очень глубоком и содержательном интеллектуальном и духовном поиске, — это священник Сергий Желудков. Он так говорит об авторах подобных текстов (конкретно — о Дарманском): «Вот он уже окончательно решил, что он — атеист <…> и… продолжает служить священником — воистину народ обманывает, не в силах оторваться от церковного пирога. <…> Никто не принуждал Вас идти в священники, Вы сами этого просили, хотя нужно было Вам по совести не спешить, посомневаться вволю и найти себе прочное мировоззрение. <…> Можно потерять веру, иногда это бывает нужно по ходу нашего духовного развития, но никогда, никогда не станет человек оплевывать и публично поносить то, что действительно было его святыней».

Каков поп?

Вот как Александр Усатов видит церковную реальность — через запятую: «инфантилизм», «невротизм», «некомпетентность», «комплексы», «средневековье», «франшиза», «из книг по психологии я узнал», «суеверия».

Но, спрашивается, 15 лет был человек священником. Что мешало ему создать прекрасную общину? Кто препятствовал честному и искреннему слову? Какой священноначальник ограничивал Вас в борьбе с суевериями? Я за 20 лет своего священства абсолютно всегда говорил с амвона и в личных разговорах то, что считал необходимым. Я веду еженедельную программу на телеканале «Спас», где в том числе полемизирую с известными атеистами, выступаю на светских теле- и радиоканалах. И там, где я хотел бы не согласиться с какими-то аспектами церковной деятельности, я прямо и ясно не соглашаюсь. Я высказываюсь — и за все эти годы меня никто не цензурировал.

Если говорить о приходской жизни, то община доверяет мне, а я ей. Всем нам нелегко, все мы ошибающиеся люди. Но признаков некомпетентности, невротизма и взлелеивания комплексов вины и неполноценности я не замечаю, признаться, ни в малейшей степени — ни в своих прихожанах, ни в себе самом. 

Мне-то как раз суждения Александра Усатова представляются путаными, демонстрирующими растерянность и непонимание жизни Церкви. 

Что значит, например, следующее сочетание слов: «Современная Русская Церковь не имеет никакого отношения к “историческому Иисусу”, а Промысл Божий в истории Церкви отсутствовал»? Какое именно отношение должна иметь современная Церковь к историческому Иисусу? Что Вы понимаете под «историческим Иисусом»? 

Или, например: «С IV века Церковь стала совсем другой» — и из-за этого, дескать, Владимирскую икону написал не апостол Лука. Видите в чем дело, никто не против того, чтобы обсуждать авторство Владимирской иконы Божьей Матери, но это не имеет никакого отношения к тому, что Церковь с IV века стала другой. 

Или: «Все лучшее в христианстве дал Господь Иисус и апостол Павел». Да, но это так же ценно, как сказать, что, например, все лучшее в исламе дал Мухаммед, а все лучшее в буддизме — Будда. 

Путаность, растерянность (но одновременно и кокетство) проступают и в высказываниях Александра о себе самом: «Я антитеист». Хорошо. Теизм — ясно, атеизм — ясно. А антитеизм? На мой взгляд — это форма кокетливого дезориентированного самоопределения: «Я вышел из среды этих неврастеников и глупцов, поумнев и обогатившись собственной точкой зрения, и теперь занимаю противоположную им позицию». Во всем этом чувствуется и переживание, и уязвленность, и обида, и, может быть, досада на своих прихожан, которые оказались «недостойны» такого священника, но нет сострадания, эмпатии.

Блаженный Августин говорил так: «Чтобы не потерпел ущерба мир Церкви, то нужно весьма щадить пшеницу, как бы не вырвать ее с плевелами». «Пощады пшенице» в тексте «Монолога» начисто нет.

Иными словами, в оценке явлений церковной жизни я во многом согласился бы с Александром Усатовым. Но, характеризуя эти явления, Вы должны оценивать и Вашу роль во всем этом. Вы не содействовали невротизму, вы не использовали власть священника, вы не пользовались тем, что Вы называете франшизой? Но Вы 15 лет священник. Где тот добрый результат, который принесло Ваше священство? Вы рисуете себя человеком, который горел верой. Если человек горит верой, то его узнают по плодам, как говорит Священное Писание. Поэтому вместо того, чтобы просто критиковать нашу действительность (которая в действительности может в ряде аспектов оказаться еще более сложной и многоярусной), может быть, стоило бы предъявить добрые результаты того, что Вы делали? А не кивать на то, что публика какая-то не слишком хорошая, завшивевшая и конопатая. Ты умный, блестящий, в белых одеждах — да вот народ не подходящий. Подкачал. Откуда этот сквозняк высокомерия? 

Дальше. Вы прочли книги по психологии религии, эти книги сделали Вас свободным. Но дело в том, что это тоже форма ретрансляции мифов: будто бы отказываясь от одних мифов, вы попадаете во власть иных. И разве может это не видеть свободный, ясный и открытый ум? 

О науке и религии

Перехожу к следующей теме — теме богословия, мнимого противоречия науки и религии. Хотя это, конечно, уже набило оскомину. Бесконечное перебирание одних и тех же аргументов: мы не верим в историчность Иисуса — мы верим в историчность Иисуса; Он не был Богом — Он был Богом; подчистки и изменения Священного Писания. Здесь стоит обратить внимание на то, какие у Александра Усатова авторитеты. Одним из них он называет М. Борга в качестве библеиста. Но Борг, во-первых, не христианин, а во-вторых, он вполне тоталитарен: принимает те факты, которые ложатся в его концепцию, и не слушает тех аргументов, которые ему не нравятся. Он ищет первотекст, отрицает возможность ошибок, описок, текстуальных правок, которые ни с чем не связаны, ни с какой идеологией. То есть те люди, которые называются Вами в качестве авторитетных, — они сами в некотором смысле маргинализованные богословы. Что Борг, что Д. Кроссан — это люди, относящиеся к так называемому «Семинару Иисуса», где предлагают разбирать Евангелие и новозаветные тексты методом последовательного исключения того, что кажется неприемлемым. 

Самым неприемлемым становится Воскресение Христово, объявляемое гарантированно недостоверным. А принятие текстов в число достоверных или сомнительных на семинарах происходит как на партийных съездах — с помощью голосования. Кубиками или шариками. Красный шарик — текст достоверный, а черный шарик или кубик — недостоверный. В этот семинар входит очень много людей, не все из них профессиональные библеисты. Есть просто любители, журналисты, есть продюсеры. Научная результативность такого метода совершенно не доказана. И сам «Семинар Иисуса» очень многими исследователями критически воспринимается. 

Но если Вы называете Борга и Кроссана, назовите тогда и Крейга Эванса, который критикует подобные методики исследования текста. Но дело в том, что Вам просто нравятся эти богословы — по той причине, что они, как и Вы, встали в позу обиды и несогласия. Один оставил сан — это Кроссан; другой не был целиком интегрирован в научное сообщество — это Борг. Барт Эрман — действительно человек, являющийся учеником известного специалиста Брюса Мецгера, но и к нему у академического сообщества немало вопросов. Его концепция — отнюдь не передний край науки: еще в XX веке А. Швейцер много писал о том, что Иисус — это деятель Апокалипсиса, а такие ученые, как И. Иеремиас и Р. Бультман, сформулировали эту концепцию значительно шире и глубже. 

Вот что бросается в глаза — за всем этим книгочейством нет системы. Одни мне нравятся — я принимаю их постулаты. Другие нет — и я их игнорирую. В профессиональном мире такое назвали бы дилетантизмом, и сколь-нибудь сильное впечатление подобное перечисление имен может произвести лишь на людей, очень далеких от тематики. 

Итоговый тезис Александра Усатова о том, что вера в личное божество противоречит науке — это, конечно, тезис совсем не новый, такой уже затертый, затрапезный. Он по крайней мере с XVIII века вдохновляет людей, отходящих как от науки, так и от религии. На эту тему очень хорошо высказался отец Глеб Каледа — и ученый, доктор наук, и священник: «Только плохая наука отрицает религию — это не наука, а шарлатанство; и только дурная религия отрицает науку — это не религия, а предрассудок и суеверие». 

Словом, в случае текста господина Усатова мы не столкнулись ни с чем новым. «Я был так умен и прекрасен, а вы меня вытолкнули на обочину, и у меня открылись глаза, как безобразно церковное общество. Но теперь я стану еще умнее и прекраснее, потому что я буду читать книги библеистов, я буду читать книги по психологии религии. И это сделает меня новым человеком». 

Боюсь, что так не случится. Мне не хочется прибегать к классической риторике и цитировать Священное Писание: «Они вышли от нас, но не были нашими». Но я думаю, что такой уход из Церкви хорош и для Церкви, и для господина Усатова. Он хорош для Церкви, потому что она освобождается от людей, которые продемонстрировали нежелание и неспособность быть священниками, пастырями, сохраняющими в себе единство веры при полном трезвомыслии и здравом видении происходящего внутри Церкви. Для господина Усатова оставить Церковь — тоже хорошо, потому что он сможет реализовывать свои творческие начинания: читать книжки, участвовать в семинарах, заниматься публицистикой (чего, по-видимому, ему раньше не хватало) в совершенно свободной обстановке, не тяготясь постылыми поповскими обязанностями. В выигрыше оказываются все.

Сноб

Церковь в годы войны на оккупированных территориях. Служение Богу и народу Божьему.

Гностик, или любовь как выбор

ИВАН УЛИТЧЕВ ·ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 МАЯ 2020 Г.

Хорошо, что нет Царя.
Хорошо, что нет России.
Хорошо, что Бога нет.
Только желтая заря,
Только звезды ледяные,
Только миллионы лет.
Хорошо – что никого,
Хорошо – что ничего,
Так черно и так мертво,
Что мертвее быть не может
И чернее не бывать,Ч
то никто нам не поможет
И не надо помогать.
Г. Иванов
Эх, вот так вот прижмет рогаткой -  
И любить или не любить!
А. Башлачёв
        
Я буду пасти овец Моих и Я буду 
покоить их, говорит Господь Бог. Потерявшуюся 
отыщу и угнанную возвращу, 
и пораненную перевяжу, 
и больную укреплю, 
а разжиревшую и буйную истреблю;
 буду пасти их
 по правде.
Книга пророка Иезекииля, 34:15-17

Это не про Василида или Сатурнина – речь о наших современниках, а не об истории религиозных учений.Гностик убежден, что ему открылась «изнанка бытия», он познал, что высокие слова о любви лишь прикрывают другие, гораздо более приземленные цели и мотивы.Гностик уверен, что слова о христианском смирении и послушании – лишь манипуляция со стороны начальствующих, дабы подчиненные безропотно сносили их самодурство и работали от восхода до заката ради прославления и благосостояния высшей касты.Как в древнем мифе, гностик оцепенел, взглянув в очи Медузе Горгоне, и теперь навеки прикован к созерцанию скрипящих шестерней бездушной Системы, где все живое и человечное еле теплится на задворках, скорее вопреки, чем благодаря.Причастность к тайне вселяет в душу гностика возвышенность, печаль и усталость, его уста трогает горькая усмешка, когда он слышит разговоры о любви, духовной жизни и обо всем «высоком» — он это прошел и знает всему цену. Однако, сам гностик по долгу службы вынужден произносить эти самые слова, играя по установленным правилам, на потребу темной толпе. Начинающий гностик делает это скрепя сердце, а опытный «посвященный» легко манипулирует и с удовольствием пользуется привилегиями, которые дает эта игра в иллюзию.Гностик, если он образован и развит, считает себя реалистом и склонен обобщать. Он знает скрытые движущие силы человеческих отношений. Знает, что «ванильные» слова о «прекрасном и высоком» — это антураж, который декорирует общечеловеческое стремление к власти и удовольствиям; что человек, в своей основе – лишь рассуждающее животное, и «чувства с переживаниями» – это причудливое сплетение химии и гормонов, опоэтизированное теми, кому не хватает ума или твердости посмотреть в глаза слепой истине.Гностик чувствует себя причастным к тайне, и это доставляет ему определенное удовольствие. Особенно когда он мысленно созерцает непосвященных, копошащихся в плену мифов и иллюзий. Тайна, которой он владеет, связана с властью суда – ведь, зная тайну бытия, очень удобно претендовать на то, чтобы оценить и взвесить каждого.В душе гностика пролегает глубокий надлом, трещина, борозда, отделяющая его от человеческого. И эта трещина – вполне инфернального происхождения.Гностик – трагическая фигура. Если, конечно, не становится отъявленным мерзавцем. Но и в таком случае – тоже трагическая, только это сложнее разглядеть. Нередко за всем этим стоит пережитая боль, которая сломила человека, ведь не всякое страдание очищает.Гностики и в обществе, и в Церкви сами себя подтверждают и обосновывают – и чем их больше, тем больше их картина мира становится действительностью. Теплый человеческий мир раскалывается и начинает идти трещинами.Спорить с гностиками, приводить им рациональные доводы, как правило, бессмысленно. Ведь они всегда правы. Правы, как прав шизофреник, наблюдающий за тем, как все события жизни стягиваются в сюжеты, подтверждающие его маниакальные фантазии. Известно, что такие люди очень логичны и весьма убедительны.Альтернатива, или лекарство этому – очень банальны. Точнее, звучит это банально. Корень зла, с христианской точки зрения – гордость. А противоядие гордости – нет, даже не смирение (мы толком и не знаем, что это такое, а если знаем, то часто не то, что на самом деле). Любовь. Не как слово-контраргумент в мировоззренческих спорах, которые, как правило, стоят не больше, чем бумага, на которую они выплескиваются. Любовь как личный выбор человека. Для начала – не спасать мир или бросаться лечить зараженных и сломленных, а самому охранять тепло, живую человеческую жизнь, в себе, вокруг себя, беречь тех, кто рядом и кто умеет и хочет дышать этим воздухом. Держать оборону перед надвигающимся холодным фронтом. Ведь все довольно просто: чем больше в этом мире островков любви и жизни, тем меньше места для тьмы и холода – и наоборот.Кстати, это относится и к укладу церковной жизни – уставу, богослужениям по византийскому чину, постам по Типикону и др. В этом есть дыхание жизни, несмотря на громоздкость и тяжеловесность обряда, несовершенство переводов и т.п. — и для верующего человека это столь же ощутимо, как любовь Божия, явленная в Его творении – наших близких и любимых, красоте окружающего мира. Особенно важно это чувство для тех, кто становится служителями Церкви – собственно, этот опыт «неба не земле» и приводит людей к служению. Но потом, как обычно, наступают бури, наводнения и засухи, и через трещины нелюбовь начинает, как коррозия, просачиваться и отвоевывать себе жизненное пространство. Да, можно пытаться справиться с этим рациональными аргументами, можно стараться оправдать и объяснить недостатки близких, так же, как искать «оправданий» византийско-древнерусскому церковному уставу. Но это — лишь вспомогательные средства. Главный выбор остается тем же: любить или не любить.И не стоит обольщаться: этот путь – не поиск вдохновения или розовые размышления о возвышенном, даже не молитвенные экстазы, а повседневная борьба, рубеж обороны в которой проходит, в первую очередь, в нашем сердце. Но только так остановятся и, возможно, зарастут трещины и провалы, в которых видны только лед и сияние блуждающих звезд. Тогда получат шанс и те, кто уже получил укол в сердце и отравлен «лжеименным знанием». Ведь у них тоже человеческие души, которые, несмотря ни на что, могут захотеть стряхнуть с себя дьявольское наваждение и прийти к живым источникам вод.

Преподаватель Донской духовной семинарии Иван Улитчев.

СТАЛИН ГОНИТЕЛЬ ЦЕРКВИ, НЕЛЬЗЯ ПОМЕЩАТЬ ЕГО ИЗОБРАЖЕНИЕ НА ФРЕСКАХ ХРАМА.

Изображение правителей, которые строят храмы не противоречит Церковной традиции, но сообщения в прессе о том, что изображение Владимира Путина и Сергея Шойгу будет на фресках храма не достоверны.

САЙТ СВЯЩЕННИКА ГЕОРГИЯ МАКСИМОВА

По ссылке ниже САЙТ СВЯЩЕННИКА ГЕОРГИЯ МАКСИМОВА, друга убиенного священника Даниила Сысоева. Отец Георгий с 2002 по 2012 гг. преподаватель Московской Духовной Семинарии, с 2012 г. по настоящее время преподаватель Сретенской Духовной Семинарии. Является руководителем сектора апологетической миссии Синодального миссионерского отдела. На сайте его статьи, видеозаписи бесед и выступлений , сделанные в разные годы.

На сайте можно за чисто символическое пожертвование скачать его книги, брошюры.

Можно почитать ответы на заданные священнику вопросы и задать вопрос, зарегестрировавшись на его сайте. https://yurijmaximov.wixsite.com/pravoslavie/0

https://yurijmaximov.wixsite.com/pravoslavie/smallbooks

Добрый день!

     Этот сайт был создан для того, чтобы собрать в одном месте то, что было написано мной за прошедшие годы, или, по крайней мере, то, что еще не утратило актуальности. 

     В настоящее время на сайте представлено 15 книг, 15 брошюр, 17 проповедей, 178 статей, 81 видеозапись, 22 аудиозаписи, 37 фотографий и 100 ответов на вопросы. А также выложено 34 номеров моей стенгазеты.

     Кроме того еще одна книга выпущена в качестве бесплатного приложения для устройств на android’е — «300 слов мудрости», это сборник изречений православных святых о вере и о насущных жизненных вопросах. Посмотреть и установить можно здесь.

     Надеюсь, этот сайт будет Вам полезен.

     С наилучшими пожеланиями,

     священник Георгий Максимов

Подборный разбор последней передачи «Бесогон» (про чипирование,дистанционное обучение и пр.) священника Георгия Максимова