«Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл недавно сформулировал проблему очень жёстко: применительно к искусственному интеллекту он сказал: «Ум есть, а совести нет» — и предупредил об опасности ситуации, когда рациональные способности технологии начинают развиваться вне нравственного измерения. Мне кажется, это точнейшая формула, потому что человечество всегда боялось глупости. Но история свидетельствует: страшнейшие трагедии происходили зачастую не от недостатка ума. Они происходили тогда, когда огромный ум соединялся с отсутствием совести!
И поэтому сегодня недостаточно научить ребёнка пользоваться искусственным интеллектом. Нужно готовиться к гораздо более трудной задаче воспитания человека, который сумеет не стать рабом собственного удобства. И христианская традиция здесь предлагает нам не музейный опыт прошлого, а, возможно, одну из самых современных педагогических систем. Христианство учит нас вниманию, внутренней трезвости, различению добра и зла, учит не гоняться за исполнением каждого своего желания, переступая через других людей, учит бесценному дару слова и не менее бесценному дару молчания. Учит терпению, самообладанию, внутренней трезвости, учит самоограничению, искусству быть собой, навыку оценки всего, что происходит с нами во временной жизни, с точки зрения вечности. На языке Церкви всё это называется аскезой и духовной рассудительностью. И мы совершенно ошибочно можем предполагать, что все эти навыки исключительно монашеские, чужды обычной жизни и не нужны ей. Однако именно современная эпоха сверхразвитого комфорта и потребления показала, что в основе христианской аскезы находятся навыки, без которых человек лишается человеческого достоинства и свободы. Оказывается, в основе духовного опыта Церкви находится очень важная для каждого человека мысль, которую когда-то высказал апостол Павел: не всё то, что мне хочется, мне полезно.
Разве это не главный навык для цифровой эпохи?
Телефон предлагает посмотреть ещё одно видео — человек способен сказать: нет. Алгоритм подсовывает новую новость — я могу не открыть эту ссылку. Нейросеть предлагает сделать за меня работу — я могу сознательно выполнить её сам. Искусственный интеллект способен сформулировать мою мысль, но иногда я обязан мучительно подобрать собственное слово, потому что именно через это усилие рождается личность.
Свобода в христианском понимании — это вовсе не возможность делать всё, что хочется. Свободен тот, кто способен не делать того, что хочет сделать его страсть. И поэтому я убеждён: аскетический опыт христианства сегодня должен быть заново осмыслен педагогикой — не как система запретов, а как школа внутренней свободы. Мы не остановим технологическое развитие. Не нужно объявлять войну искусственному интеллекту. Не нужно превращать школу в заповедник XIX века. Это было бы и невозможно, и неправильно. Но чем умнее искусственный интеллект, тем большую опасность представляет естественное оглупление.
Поэтому очень важной и своевременной стала новость о том, что в Ростовской области начинается преподавание нового курса, посвящённого искусственному интеллекту и информационной безопасности. Это закономерный и необходимый шаг: дети должны понимать природу инструментов, которыми они уже пользуются, должны уметь различать полезный и разрушительный контент. Но рядом с цифровой грамотностью обязательно должна стоять грамотность нравственная. Иначе мы обучим ребёнка пользоваться мощнейшим инструментом, не ответив на вопрос, для чего и во имя чего он должен им пользоваться. Потому что знание, оторванное от нравственного начала, остаётся лишь инструментом, и инструментом весьма опасным! Подлинным просвещение становится лишь тогда, когда соединяется с верой и нравственностью.»
«В завершение я хотел бы сказать вам итоговый тезис: никакое внешнее улучшение, никакой искусственный интеллект или дополненная реальность не должны подрывать внутренний нравственный иммунитет человека, который мы называем словом «совесть». Это та самая способность к различению добра и зла, которая сдерживает нас от саморазрушения. Вот, на мой взгляд, главная педагогическая задача наступающей эпохи. Нам предстоит научить детей не только пользоваться технологиями, но и не раствориться в них; не только быстро находить ответ, но и долго думать; не только создавать тысячи цифровых связей, но и иметь хотя бы несколько настоящих друзей; не только быть эффективными, но и быть добрыми; не только успевать за временем, но и понимать, ради чего нам вообще дана жизнь.
И если школа, семья и Церковь сумеют вместе дать взрослеющему человеку этот внутренний стержень, нам не нужно будет бояться каждой новеллы технологической революции и судорожно искать ответы на очередные вызовы. Всё давно найдено и на всё отвечено. Если человек останется человеком, технологии останутся тем, чем им и надлежит быть, — не властителями нашей жизни, а всего лишь полезными инструментами. И, может быть, именно это сегодня и есть самый важный урок, который духовный опыт поколений способен преподать цифровой эпохе.»
